Соль планеты Земля. Бригантина.
Меньше суток до порта.
Глянь-ка: три белобоких дельфина
по левому борту!
05/20/2026
На утренней уральской горе
мне встретился настройщик гитар.
Лукавый, как восточный базар:
возможно, он рождён в Бухаре.
Булыжных узких улочек жар
расплылся по холодной горе.
Улыбка в бороде, как ручей,
едва заметный в чаще лесной.
Натянутой гитарной струной,
подладив пару чистых ключей,
соединил Урал с Бухарой.
И - горы с плеч, нагар со свечей!
В пустыне иль в полярных снегах
расстроенные струны настрой.
Заставь застыть сражённых игрой
китов в морях, орлов в облаках.
Настройщик подмигнёт нам свечой -
и осенит скрипичным ключом.
04/08/2026
Война за войной: буран, ураган!
Не видно ни зги,
повсюду враги.
Но это, блядь, солнечный караван!
Все песни в крови,
а он о любви.
Зараза, дурак!
Ты не в дугу, ты не в такт!
Весна за весной: бомби да стреляй!
И жаждет курка
ребячья рука.
Но это, блядь, солнечный каравай!
Все торты в крови,
а он о любви.
Зараза, дурак!
Ты не в дугу, ты не в такт!
Какую войну не звали святой?
Горланят попы,
летают гробы.
Но это, блядь, солнечный золотой!
Соборы в крови,
а он о любви.
А этот дурак
опознан как враг.
Пытались стрелять,
но солнцу начхать!
02/27/2026
Закованы внутри своих миров
лужи.
И кто-то рыщет, кто-то ищет кров
в стужу.
Но через льдины не дожитых лет -
Боже! -
он различает чей-то силуэт!
Может..?
10/17/2025
Лишился начисто покоя,
когда вошли в мой тихий стих
Бетховен, Сметана и Гойя,
не слушая шагов своих.
Зато теперь со мною до седин картины музыки и музыка картин.
Присел тихонечко, без шума,
в психоделическом углу.
Как в тот же миг Ван Гог и Шуман
вдруг примостились на полу.
Зато теперь со мною до седин
безумство музыки, безумие картин.
Всё это мне ли по размеру?
Но в свете вспыхнувшего дня
я вижу Борхеса с Гомером,
но вряд ли и они - меня.
Зато теперь оказана мне честь:
услышать буквы и слова прочесть.
И голым королём - любой недуг,
пока у власти Слово, Цвет и Звук.
02/14/2025
Безумны, бездумны метелей шарады,
но всё-таки вот:
под солнечным зонтиком средь снегопада
там кто-то идёт.
Повержены вьюгой растения, краски,
и только один
под солнечным зонтиком кто-то неясный -
себе господин.
В заснеженный мир из каких измерений
случайно попал
тревожащий зонтиком белые тени
какой-то нахал?
Кричу: отойдите, его вы не троньте:
исчезнет, не лгу!
Но зря! И скрывается брошенный зонтик
в несметном снегу…
05/02/2024
На съеденном теменью пляже
я теменем к небу прильну.
И чёрное небо покажет
мне жёлтую жопу-луну.
Нехватка света.
И я совершаю движенья,
но не оставляю следа,
как лунное это свечение,
как эта морская вода.
А тёмного времени гуру
упрятал за тучи луну
и звёздную клавиатуру.
Ни зги. Только слышно волну.
Надежда, как пёрышко, вьётся.
Но всюду вороний плюмаж.
Какое же утро пробьётся
на съеденный теменью пляж?
Нехватка света.
03/12/2024
Крылья – как распятье,
клюв полутокрытый.
Эй, жена и братья,
будьте живы-сыты!
Захромал, отбился,
потерял дорогу.
И кричал, и бился,
и молился Богу.
Внял моим моленьям,
принял птичью душу.
Там - полёт и пенье.
Там - летать и слушать.
То метель, то стужа.
В этом цирке белом
вряд ли обнаружат
маленькое тело.
Крылья скрыла вьюга,
клюв полуоткрытый.
Радуйтесь друг другу,
будьте живы-сыты!
12/22/2023
Ещё снуём, ещё скрипим из всех уключин.
Ещё острим над жизнью голосом колючим.
Пусть в три щелчка устаревают наши песни,
пусть с каждым годом смесь лекарств всё интересней,
воронью краску ты ко мне не придвигай.
Моя палитра - яркий попугай.
Когда горячие сюжеты остывают,
когда джигиты подъезжают на трамваях,
когда любовь уже не требует оргазмов,
и даже в доме коридоры непролазны,
воронью краску ты ко мне не придвигай.
Моя палитра - яркий попугай.
И, может, перед самым расставаньем
мелькнёт он радужным воспоминаньем:
весёлым, тёплым, без больших затей,
но полным дорогих тебе людей.
08/23/2023
На месте золота – развалы гнутой жести.
Гуляем по измученным дворам.
Кому назначено быть в этот вечер вместе,
разбросаны по разным вечерам.
А неюная дама слушает опусы.
В её вечерах – Менедельсоны и Шуберты.
И локон седеющий, дикий, неубранный,
и это нелепое платьице с мопсами.
На месте гаваней – погосты ддя креветок.
Гуляет ночь в истоптанных дворах.
Кому назначено идти под общим ветром,
на разных расплываются ветрах.
А неюная дама слушает опусы.
В её вечерах – Шостаковичи с Брамсами.
И полуоткрытая сумочка красная
лежит на застиранном платьице с мопсами.
На месте музыки – отточия картечи.
Сажаешь флейту – вырастает меч.
И ожидаемо, что шедшие навстречу
в пучину канули чужих, ненужных встреч.
Но неюная дама слушает опусы.
Попутные ветры со счастьем встречаются.
И кажется, снова судьба улыбается.
Такая нелепая. Глупая. С мопсами.
In the place of gold, there are scraps of bent tin
We are walking through tormented yards.
And all those who are destined to be bound together
Are thrown across separate nights.
But the woman in her years, she listens to opuses.
In her evenings there are Schuberts and Mendelssohns.
An untamed strand of hair - white and wispy, she bears
And a ridiculous dress that is smattered with pugs.
In the place of harbors, there’s a churchyards for prawns
The nighttime will wander over stomped-upon yards
And all those who are destined to walk under shared winds
Are torn apart across different gusts.
But the woman in her years, she listens to opuses.
In her evenings there are Shostakoviches and Brahmses.
She carries a red purse, it is laying half-open
Upon a laundered dress that is smattered with pugs.
In the place of music, there’s the clatter of buckshots
Plant seeds of a flute - a sword will come sprout
It is just as expected - ones that walked towards a meeting
Perished swiftly in the pointless, foreign dates’ swamp.
But the woman in her years, she listens to opuses
Wayward winds and the happiness all intertwine
And it seems, once again, fate comes to turn a smile
Ridiculous. Silly. And smattered with pugs.
06/18/2023
Гномы вышли из-под земли,
тычут иглами в наши сердца.
Высохла кровь- под иглой пыльца.
К миру взывавшие - полегли.
Чиркают молнии, не зажигая.
Рвутся любимые, не достигая.
Марши зловещие реют вокруг.
Это ловушка - разомкнутый круг.
Если замкнётся с тобою внутри,
будет за счастье любая летальность.
Не попади, ускользни, удери,
просто смени этой жизни тональность.
Гномы ликуют, молнии жгут!
Руки любимых - и губы - и всё…
Мир расцветает, как в хокку Басё.
Марши бравурные к миру зовут.
А из пещер, из разломов, из нор
ветры-бойцы волокут си минор.
04/06/2023
Вот и праздников зимних весёлые дни.
Первый свёрток под ёлкой - давай, разверни!
Бородатые маги различных мастей
заполняют пространство и тешат детей.
Слышу первые крики младенца в хлеву.
Вижу жертву его и все жертвы ему.
Пусть в гирляндах мелькнут инквизиций костры,
бородатые маги добры и щедры.
И с улыбками мы поздравляем чужих,
и подарками мы осыпаем своих.
И похожие блюда повсюду жуём.
И похожие песни повсюду поём.
Две недели - и, праздники взяв за рога,
бородатые маги уходят в снега.
Winter holiday days have arrived in a bliss.
First box under the tree - go ahead, open quick!
Bearded mages of various orders and suits
Calm the children and fill up the space as they brood.
I hear the child's first cries from the barn, from the crib.
I see his sacrifice and sacrifices for him.
There's a glint midst the garlands of inquisition bonfires
But the mages with beards are so giving and kind.
So with smiles we proceed to wish joy to strangers,
And with presents we shower the ones that we love.
And we gather together to eat similar meals.
And we sing the same songs everywhere, year to year.
Just two weeks - grabbing the holidays by their horns,
Bearded mages descend into heavy snowstorms.
11/30/2022
Ни шампанскому, ни даже квасу
не взыграть ни в сердце, ни в мозгу.
Я стихами больше не могу.
Спешиваюсь с Пегаса.
Буду странствовать и тратить кассу.
Лезть в оковы, рваться из оков.
Только больше никаких стихов.
Спешиваюсь с Пегаса.
Эти незаточенные лясы,
эти скачки, этот словодром…
Прочь, метафора и палиндром!
Спешиваюсь с Пегаса.
И – пешочком, и по рифмам пас,
я картиной радостной живу:
мирный обескрыленный Пегас
жадно, мордой вниз, жуёт траву.
06/19/2022
Жить, уподобясь царственным китам.
Друг друга окликать по именам.
Петь арии, креветок окружать,
огромносердых малышей рожать.
И тихо, с притяженьем заодно,
уйти на дно.
03/27/2022
На белого льва накатила зима. Он мёрзнет.
По снегу идут и считают дома два психа.
В ментальной палате сидят и молчат три бога.
Ты всех четверых растеряла волчат, мамаша!
Минорным аккордом в перчатки нырнут пять пальцев.
А джокер всего лишь помешанный шут шестёрок.
На каждой неделе по ноте на день - и с песней!
Лежащей восьмёркой смотри, коль не лень, на вечность.
Жаль, девять моих безалаберных муз не спелись.
Есть десять секунд, чтоб почувствовать вкус заката.
Одиннадцать бьёт, и остался лишь час до смены.
Эгей, доктора, вы отпустите нас в двенадцать?
Я - кем-то тринадцатым преданный бог доверья.
Ну что, получилось четырнадцать строк? А как же!
12/09/2021
Зебра на айсберге
отплывает от Антарктиды.
Зебра на айсберге
видит невиданные виды.
Зебра на айсберге
лакомится черникой с кремом.
Зебра на айсберге –
вечная тема.
Зебра на айсберге,
это не ягоды, а дыры.
Зебра на айсберге,
это причуды большого мира.
Зебра на айсберге,
тают снега и льды просели.
Зебра на айсберге,
сделай полосы взлётными, полетели!
Твоя жена мечет молот – ты начинаешь метать икру.
Достоевского в формате Twitter читайте на идиот-точка-ру.
Замужний мужчина признался, что сменил уже пятый пол.
Зебру на айсберг, компьютерную жрачку на стол!
Не разгляжу (видно, что-то во мне ослепло):
в открытом ли небе, в открытом ли море – зебра.
A zebra on an iceberg
Floats away from Antarctica
A zebra on an iceberg
Sees impossible mirages
A zebra on an iceberg
Samples blueberries and cream
A zebra on an iceberg
- An eternally fated theme.
A zebra on an iceberg
Is not berries, rather holes
A zebra on an iceberg
Just a fad of the giant world.
A zebra on an iceberg
The snows melt and ices sag by
A zebra on an iceberg
Make your stripes into runways, let's fly!
Your wife throws a hammer - you're starting to throw a fit
Dostoevsky in Twitter-format - go to idiot.ru and read!
A married man has admitted that he's changed the fifth gender straight.
Put the zebra on the iceberg, and the computer's grub on the plate.
I can't quite see (seems something in me has become blind)
Is the zebra in the open sea or in the open sky?
08/07/2021
Под рогозом ли, под осокою,
сердце в хвостик, глаза на лоб,
я тянулся бы лишь к высокому,
только как, если я акрофоб?
А когда ещё был головастиком,
думал: как же мне повезло!
Буду жить высоко и счастливо,
и мой хвост превратится в крыло.
А теперь что кричать да чавкать?
Но сдержите брезгливый пыл:
это вовсе не бородавки,
а налёт непроросших крыл.
Under cattails, under sedges
Eyes on forehead, heart in tail
I would strive for higher hedges,
But acrophobia makes me fail.
Way back when I was a tadpole
I would think, “One day, I’ll spring!”
I will live high up, so happy
And my tail’ll become a wing.
Now, I’m pointless cries and babbles.
But refrain from squeamish trills
What you see aren’t warts at all
But buds of unsprouted wings.
07/31/2021
Сотни веков строю, крушу,
порасшатал нервишки.
От суеты я попрошу
долгую передышку:
чтоб избежать смертельных страстей
Гамлета или Кармен,
мирным и цельным, без бренных частей,
переродиться камнем.
For hundreds of eras, I built, I destroyed
My nerves have been jostled.
From the mayhem and stress,
I will plead and implore For a long-time hiatus.
So that I can escape from the deathly passions
Of Hamlet and Carmen.
Peaceful and whole, without perishable parts
I will be reborn into a rock.
11/05/2020
Падают листья, как мёртвые птицы,
плашмя.
Мысли кишат, как размытые лица,
кишмя.
Вздулась, как будто бы горб великана,
гора.
Кровоточит, словно жерло вулкана,
кора.
Память - горами, стволами и палой
листвой.
Ночь серебрится - и плачет усталой
совой.
Вены по телу, как синие птицы,
летят.
Тёмною кровью по ним возвратиться
я рад.
06/11/2020
Легко и невольно.
Так закрывается бутон при луне.
Легко и невольно.
Так закрываются для поцелуя глаза.
Дрожащее тело.
На стебле иглой стрекоза.
Дрожащее тело:
замёрзла, прильнула ко мне
легко и невольно.
Light and involuntary.
Like a bud closes off to the moon
Light and involuntary.
Like eyes close off to a kiss
A trembling body.
A dragonfly - needle on stem.
A trembling body:
she's frozen, she nestles to me
Light and involuntary.
06/06/2020
В мозгу поселилась отстранённость.
Кажется, в любое мгновенье
можно выпасть из этого мира
в какой-то другой.
Как шмель,
который только что летел,
а уже бултыхается в речке.
А скорее, как шмель,
который только что бултыхался,
но ему удалось взлететь.
Или это нейроны гудят, как шмели?
Aloofness is dwelling in my brain
It seems, in any moment
I might fall out of this world
and into some unknown one.
Like a bumblebee,
who just moments ago was flying
and is now flailing in the river.
Or perhaps like a bumblebee,
who just moments ago was flailing,
but now has managed to take flight again.
Or is it the neurons, that hum like bumblebees?
02/14/2020
Снег:
остывшие звёзды
кем-то смолоты в пыль.
Рек,
дорог и погостов
холод в тысячи миль.
Кров
седым арлекинам,
вьются вьюги в сенях.
Кровь
застыла рубином,
сердце бьётся в камнях.
Но
извне невредимый,
глубже - смолотый в дым,
сном
завьюженным в зиму
за снега, подо льды
отправляюсь незримо
к арлекинам седым.
01/30/2020
Сознанье - словно бегемот.
Плывёт и медленно жуёт,
но как сорвётся, понесёт -
не удерёт и скороход!
Порой любовь - как бегемот.
Не разбирая троп, несёт,
копытцем в нетерпеньи бьёт,
но в поймах рек, в грязи болот
плывёт и медленно жуёт.
Сознанье прёт, любовь жуёт,
а часто и наоборот.
Но где какой там бегемот,
философ, может, и поймёт,
влюблённый - не осознаёт.
Так вот:
сознанье - словно бегемот...
01/22/2020
Муж остроглазый, попробуй меня узреть:
я чукотская пальма, антарктический белый медведь.
Жизнь полюбила меня, но дарит пока
голливудские поцелуи - немые, без языка.
Воин отважный, попробуй меня убей:
я бродячее дерево, свисающий с облака змей.
Жизнь разлюбила меня, только я не умру.
Я потерян, как слово, не расслышанное на ветру.
Дивная дева, целуй меня, besame, kiss!
Не так, как в кино; как машины на улице - вдрызг.
Жизнь ко мне равнодушна, я фикция, шуточка, бред.
Я так к жизни тянусь - только нет меня, нет меня, нет...
01/13/2020
Там, где солнце нон-стоп, вдалеке от дорог
серой тучкой на землю осел носорог.
Он растаскан, разорван, расклёван до дыр:
тем, кто чавкает кровью, изысканный пир!
Развейся, мой прах
на ветрах,
под жаркой звездой
над водой.
Не вались, как хмельной,
чтоб не чавкали мной.
12/04/2019
Просолилась моя мечта:
реинкарнироваться в кита.
Всплывая, рождать задорные блики.
Путешествовать от Аляски до Коста-Рики.
Буду оперным солистом:
кит-баритон.
Делать океан игристым:
бить хвостом.
А когда познакомлюсь с тобой,
будем вместе лететь под водой,
как цитаты из чьей-то мечты:
киты.
Salty dreams have become my fate -
I've reincarnated into a whale.
Resurfacing, I birth enthusiastic flares -
From Alaska to Costa Rica I make my path.
I'll be an opera soloist -
A baritone whale.
With the ocean, I play games,
Flickering my tail.
And one day, when I come to meet you.
We'll soar together under the waves.
Like quotations from somebody's dream:
Whales.
Los sueños salados ahora son mi destino
Me he reincarnado en una ballena.
Resurgiendo, doy luz a luces de dicha
Y viajo desde la Alaska hasta la Costa Rica.
Seré solista de ópera -
Ballena barítona.
Haré del océano un juego,
Titilaré con mi cola.
Y un día, conoceré a ti
Juntos nos planearemos debajo del agua
Como citas del sueño de quienquiera
Ballenas.
10/12/2019
Проснулись утром на прудах
цапли.
Их шеек острых на ветрах
сабли.
Вот-вот закончится лафа:
осень.
Листва жива едва-едва:
сносит.
Ветра суровей у пруда,
снежинки выметет со льда
ива.
И месяц саблей промелькнёт,
замёрзшей цаплей подмигнёт
криво.
They wake in morn upon the ponds -
Herons.
Their necks are sharp against the winds -
Sabers.
Soon soon, the fun, it all will end -
Autumn.
The leaves grasp life by a thin thread -
Downfall.
The winds are fiercer by the ponds,
Willows sweep snowflakes from beyond
The ice.
The moon - a saber, flickers past
And winks its crooked gaze at last -
A frozen heron.
Despertándose por las mañanas en los estanques -
grullas.
Sus cuellos agudos en el viento -
espadas.
Pronto pronto terminarán las bromas:
otoño.
Las hojas casi-casi vivas:
girando.
Vientos más graves por el estanque,
el sauce barra los copos de nieve
del hielo.
Y la luna parpadea con espada,
y pestañea con grulla helada
torcidamente.
09/14/2019
Ухмыляюсь и свожу с ума,
удлиняю тени, как зима.
Лиц ущелья, россыпи седин:
скрючься, сгорбься, вымерзни до льдин!
Словно встарь, за луг, на дальний пруд
побежать! А ноги не несут.
На красоток юных - лишь смотри.
Ну, а я сама пришла, бери!
Но тебе я - юности юней:
на морщинах ваших общих дней
ты играешь - нежно, без конца,
музыку любимого лица.
09/09/2019
Спешите! Скорее! Вы почти опоздали.
Каждое движенье – с усилием волевым.
Зайцы пляшут за мной, впереди – авторалли,
где обогнавший первого рискует стать нулевым.
А я стою у дороги,
лохматый и одноногий.
Соками нежен, корою груб.
Я дуб.
Машины гонят, кони скачут.
Отсыревшие спички просят огня.
Рыбы на берегу ртом хватают удачу.
Но всё рождается вновь – и мчится мимо меня.
Когда-то ветром посеян,
покорно зимою лысею,
а весною листву творю.
Смотрю.
Hurry up! Quickly! You're almost too late
Each motion - an intentional effort
Hares dance behind me, in front - a highway
Where the one ahead of the first risks becoming the zero.
And I stand on the roadside.
Overgrown and one-legged
My juices are gentle, my bark is rough.
An oak.
Cars rush, horses gallop.
Dried-out matches ask for flames
Fish on the shore, open-mouthed, wait for luck
But all will be born once more - and all will rush past me again
I was scattered in seeds by the winds
I grow bald with every winter
In spring, a masterpiece of leaves,
I gaze.
06/22/2019
Ребячества кружащиеся цирки:
жонглёры ах и клоуны ха-ха.
Но вот уже круги сужает циркуль,
и грифельная сыплется труха.
Пускай в последний сердце не вписалось,
всё это фарс, всё это не всерьёз.
Лишь булавы, рассохшись, скрипнут малость,
да брызнет поролоном красный нос.
06/16/2019
Как сказки за детским снами,
как пальцы по струнам гитар,
играя в пятнашки с тенями,
в листве промелькнёт ягуар.
А после душа-неваляшка
без страха идёт под удар.
С тенями играя в пятнашки,
мелькает в листве ягуар.
Гитары пылятся в сарае,
костёр мой притушен и стар.
В пятнашки с тенями играя,
в листве промелькнул ягуар.
Like fairy tales chase after children's dreams,
Like swift fingers strum upon guitar strings
Playing tag with the shadows,
A jaguar will flicker among the leaves.
And after, a soul - little tumbler
Without fear will meet its last beat
Just playing some tag with the shadows
A jaguar flickers among the leaves
Guitars gather dust in the shed,
My bonfire, so ancient, has ceased.
Just playing some tag with the shadows
A jaguar flickered among the leaves.
Como cuentos de hada persiguen los sueños de niños
somo dedos de mano sobre las cuerdas de guitarras,
jugando al escondite con las sombras,
parpadeará un jaguar en las hojas.
Luego, el alma - tembleque
sin miedo irá con un golpe.
Jugando al escondite con las sombras
parapadea un jaguar en las hojas.
Las guitarras empolvadas en el desván,
Mi hoguera antigua, sin fuego.
Jugando al escondite con las sombras,
parpadeó un jaguar en las hojas.
03/30/2019
Разыгралась лодка-скрипка
да на ряби на речной.
Сверху птичка, снизу рыбка,
сбоку зверь кричит лесной.
На рассвете ты прильнула -
плавники и два крыла.
Тут же птичкой упорхнула
али рыбкой уплыла.
Зверь в лесу трубит, как ветер.
Я так думаю, олень.
Обманула на рассвете,
раздербанила весь день!
Что-то солнце рожи кривит,
что ж его так повело!
Что-то скрипочка фальшивит:
знать, заржавело весло!
С этой греблей жить непросто.
Мокрый носик, быстрый хвост -
мой олеша белохвостый,
рыбка-щука, птичка-дрозд!
The boat-violin is playing
On the wake of the river.
Up - a bird and down - a small fish
Sideways - forest creature roars.
At the sunrise, you had snuggled -
Little fins and two large wings.
Suddenly, you bird, you flew off
You swam off just like a fish.
Forest creature, wind-like tooting
It is probably a deer.
You had tricked me at the sunrise,
You have blown apart my week!
Why does the sun twist its faces?
What's come over it today!
From the violin - just false notes
Seems the oar's rusted away.
With this rowing, life is tricky,
Swift long tail and small wet nose -
Oh, my darling white-tailed deer
Oh my pike fish, blackbird woes.
02/14/2019
Кобра-сансара свернулась в кольцо.
Где у времени хвост, где лицо?
Где замерцает, как пламя, язык?
Это круг – идеальный тупик.
04/20/2018
Зима зависла, как компьютерное фото.
Конец апреля, а снега вокруг.
Осина в инее стоит женою Лота
в плену своих оледеневших рук.
Но ведь весна. И на озёрах цапли.
В ветвях замёрзших - флейточки пичуг.
А дом нелеп и нем, как Чарли Чаплин
и верен тайнам, словно старый друг.
Но в доме свет и на обед котлеты.
Мы, приобнявшись, припадём к окну,
как зимние Ромео и Джульетта,
высматривая вечную весну.
04/16/2018
Я Воздух.
Мне больно от самолётов и приятно от птиц.
Мне больно от взрывов и приятно от поднятых в небо лиц.
Я родина ветра и разряжатель зарниц.
Взлетайте, а не падайте ниц.
Мало миров, способных дышать без меня.
Я пробуждаю жаркую душу огня.
Я разрываю землю рожденьем ростков.
Я рассекаю воды дыханьем китов.
А когда я тебя взъерошу,
наши кличи разбудят птиц и зверьё в лесах,
воздушный шар уплывёт в поток небесных дорожек.
Видишь, как много воздуха в твоих волосах...
I am air.
I feel pain from airplanes, I feel pleasure from birds.
I feel pain from explosions and pleasure from faces gazing upwards.
I'm the homeland of winds and the discharger of lightning.
Fly upwards, don't fall flat as you're flying.
There are few universes capable of breathing without me.
I ignite the hot soul of the fire.
I rip up the soil with the sprouting of seeds.
I dissect the water with the breathing of whales.
And when I dishevel, unnerve you,
our calls will wake the birds and the creatures of the woods
the globe will float off into the currents of the sky's trails.
See, how much air there is in your hair...
04/10/2018
За секунду до зари
что-то тихое внутри
погасло,
словно солнце в витраже.
Я холодный дом моржей
клыкастых.
Дай ласту.
Помню струны, разговор,
помню вечер - и костёр
в ладонях.
Но по дому - снежный дым.
Поиск подо льдом немым
гармоний,
симфоний.
Но лишь морж с одним клыком
тихо шлёпает бочком
по насту.
Мне его бы приютить,
с ним о счастье говорить
нечасто.
Дай ласту.
One second before sunrise
something silent deep inside
flickered off.
Like the sun on the stained glass.
I - the cold home of walruses
with tusks.
Give me your paw.
I remember the strings, the talks,
I remember the evening and the fire
in palms.
But in my home now, white smoke
Searches under the mute ice
for harmony
of symphonies.
Just a walrus with a single tusk
softly rustles with his side
on the snow's crust.
How I want to bring him close
and to talk to him of joy
occasionally, then and now.
Give me your paw.
Un segundo antes del amanecer
Algo mudo por adentro
Se apagó.
Como sol en el vitral.
Soy la fría casa de morsas
Con colmillos.
Dame tu aleta.
Recuerdo las cuerdas, los diálogos,
Recuerdo la noche y el fuego
En las palmas.
Pero ahora, humo nevado por la casa.
Buscando debajo del hielo mudo
Armonía,
De sinfonías.
Ve – la morsa con un colmillo
Suavemente hace plaf con un costado
Sobre la corteza de nieve.
Como quiero domarlo,
rara vez hablar con él
sobre alegría.
Dame tu aleta.
03/22/2018
Я вижу ветер не так,
как видит ветер и всяк:
когда есть дерево или флаг.
А я у ветра внутри,
его я сердце, смотри!
Найди меня и всего бери!
Люблю я ветер шальной
бросать то в стужу, то в зной,
и в волны - акты любви с водой.
Скорей порыв, чем любовь.
Но всё безумней прибой.
Мы правим ветром вдвоём с тобой.
03/06/2018
Пока молодые, мы все чародеи.
И каждый на крыльях летел.
Я Баба-Яга, постаревшая фея.
И ступа теперь мой удел.
12/27/2017
Ночью совы кричали
так, что лопались звёзды.
Даже в самом начале
всё уже было поздно.
Кони в ту ночь не ржали –
выли, словно собаки.
Чьи-то зрачки дрожали
красным костром во мраке.
День осветил иначе.
Ничто не казалось странным.
Конь завыл по-собачьи?
Учил язык иностранный.
Громко кричали совы?
Значит, они здоровы.
Чего в начале боялись,
в конце лакали с руки.
Всю ночь в костре отражались
любимой твоей зрачки.
Ты хочешь назад повернуть
в эту ночную жуть,
поскольку при свете дня
в зрачках её нет огня.
By night, the owls were screaming
So loud, the stars had popped.
Even from the very beginning
It was simply too late to stop.
Horses that night didn't neigh
They howled, just like dogs.
Somebody's pupils trembled
Flames scarlet out of the dark.
Day lit up everything differently
Nothing around seemed as strange
Mare howled like a canine?
He was learning a foreign language.
Owls were loudly screaming?
That means they were healthy and well.
The things that we feared from beginning
We lapped from a palm at the end.
All night in the flames were reflected
The pupils of your beloved woman.
But you, you want to reverse it
Escape back into the nightly terror.
Because by the light of day,
Her pupils are barren of flames.
10/06/2017
Метель танцует, бесится,
корёжится впотьмах,
как белая медведица,
сошедшая с ума.
А мы, как два рахитика,
на солнышке сидим.
Медведицу похитили
и вылечить хотим.
Она споёт от радости
и крыльями забьёт.
И лапами захлопает –
и вот, и вот, и вот!
Нет-нет, зима. Нет, я тобой не покорён.
Я вижу солнце-солнце-солнце! Солнце… сон…
08/26/2016
Если б реки текли, куда гонят их ветры,
мы встречали бы их в неожиданных точках планеты.
Но реки текут не так.
А ты говоришь: «Пустяк!»
Я лодка, мне плыть бы не по теченью,
а за ветром, не сдерживая влеченья.
Не хочу, чтоб меня выносили вёсла или мотор.
А ты говоришь: «Вздор!»
Протухли бы реки в своих строго заданных руслах,
но нет! мимолётное ветра искусство
волнует их так, что им кажется, будто они – моря.
А ты говоришь: «Всё зря!»
Но я лодка, и мне, чтоб с ветрами петь,
нужно добраться до моря или взлететь.
Знать, удалось, раз так долго ты в синеву глядишь.
И ты молчишь.
02/01/2016
Гонимы ветром в пустых карманах,
летим на вылаканных стаканах.
Горим во влаге своих туманов,
приняв хануриков за шаманов.
А сами думаем: самолёты!
А сами думаем: вот так страсти!
Трусцой трусливою, как койоты:
кого тут проще порвать на части?
Но нет… притихли… остановились…
Глаза твои поутру раскрылись,
и лилии на реке раскрылись,
и люди перед людьми раскрылись…
А тот, кто так и остался нищим,
с глазами хищными, как монеты,
ждёт, чтобы жертвы из света вышли.
А нас всё нету, а нас всё нету.
Pushed away by the wind in empty pockets,
we fly on top of tall glossy glasses.
We burn in the moisture of our own fogs,
mistaking hooligans for shamans.
And to ourselves we're thinking: airplanes!
And to ourselves we think: such passions!
With terrified trembling, like coyotes:
who is the easiest one to tear apart to pieces?
But no we've hushed now we are stopping
In the morning, your eyes became open,
and lilies opened on the rivers,
and people opened before people
But the one who, in spite of it all, remained poor
with greedy eyes, like coins
still waits for the prey to come out of the brush
But we don't come, but we don't come.
09/10/2014
Возмутились, раззуделись,
стали топать и махать.
И за то, о чём пиздели,
как рванули воевать!
Или – или. Мы враги.
Или – или. Всем труба.
В одну сторону – мозги,
а в другую – черепа.
Я не вышел навстречу этой войне.
Она и сама скоро придёт ко мне,
найдёт,
убьёт.
А пока я прочту ещё одну книгу,
встречу ещё один рассвет,
порадуюсь каждому мигу.
И в этом моё пацифистское «нет».
Бомбы хуячат.
Катится мячик.
Дети кричат.
Окна бренчат.
С книжкой
подмышкой
я сигаю из окна –
догоняй меня, война!
И она догнала меня у перекрёстка.
И она оказалась девчонкой-подростком.
И она просипела, подняв глаза:
«Эту рану бы… блядь… зализать…»
И расплылась в блаженной улыбке.
Блики перемигнулись на тельце зыбком.
Вот и рассвет.
Привет.
04/16/2014
Дирижабли на ветрах,
на холмах подводы,
каравеллы на волнах,
лишь огонь – свободен.
Оттого многим хочется включить в меню
катание по огню.
Оседлали мы огненные шарабаны.
Кто-то крикнул: «Смотрите: вдали поляна
алых тюльпанов!».
И всякий за ним поскакал.
Лишь не поехал, словно что-то заранее знал,
генерал.
К цели примчали задорные шарабаны.
Красоту предвкушали: вот же она, лови!
Ошиблись в одном: что алые те тюльпаны.
Оказалось – белые. Но в крови.
Blimps are floating on the winds
carts over the hills,
caravels go on the seas
only fire is free.
Many long to include in their menus of life,
A ride on the fire.
So we saddled the fiery charabancs,
Someone yelled, Look and see! In the distance, a field
Of scarlet tulips!
And everyone galloped forward.
Until just one stayed back, as if he had known all along:
The general.
Charabancs, full of life, reached their target.
They expected a beauty: take a look, here it comes!
They were wrong in one thing. For, all those scarlet tulips
Turned out to be white. Only covered in blood.
02/26/2014
Ты и смотришься моложаво,
и врачи говорят: здоров.
Но вглядись: ты попросту ржавый,
только ткни – брызнет рыжая кровь.
Всех гламурных утех обладатель:
так и сыплются, только изволь!
Всё наращиваешь знаменатель,
а в числителе – вечный ноль.
(Чем дальше, тем жиже итог, на деле.
Но это если смотреть в пределе.)
Сверху небо, а снизу короны.
Но забыты законы дробей.
Всюду принцы, князья да бароны –
благородные, рыжих кровей.
08/04/2011
Ну да, мы идём по одной дороге
одно мгновенье:
для тебя это – долгое путешествие вдоль,
для меня это – краткое пересеченье.
Мелькну – и ныряю из леса в лес,
как лис.
Чтоб счастье встретить лицом к лицу,
надо сначала
пройти с ним немало
в противоположных направленьях,
но по одной дороге:
загонишь ноги!
Живя же в лесу,
вдыхай не пыль, а пыльцу,
как шмель, иль хвостом по траве пыли,
как лис.
Покуда ты веришь в грядущую встречу,
иди, и да будет твой шаг безупречен.
Но, коль безнадёжным покажется путь,
можно в леса свернуть.
Там вряд ли найдёшь долголетье,
но многого поймёшь смысл.
И будет твой вздох последний,
как воздух лесной, чист.
Поздно искать след:
к дороге дороги нет.
Но, лёжа на светлом лугу,
ты мне улыбнись,
когда над тобой пробегу,
как лис.
03/22/2011
Убей меня вечерней тишиною,
тоска по шумному свету.
Срази меня банальной пестротою,
тоска по таинствам ночи.
Червями тонкими кровоподтёки
игриво ползут повсюду –
и тянут соки, и дают уроки.
Как хочется на рыбалку!
(Я надену жёлтую рубашку,
красный свитер, синие штаны –
и пойду шокировать эстетов.
Не люблю людей с хорошим вкусом,
как и всех, кто знает, как должно быть.
Я добряк, да только черви гложут…)
– Никто тебе снаружи не поможет:
касаться червей противно.
А если не залезть тебе под кожу, –
ты милый такой и гладкий!
Убей их сам вечерней тишиною.
И кровь залижи, как кошка.
Срази их сам банальной пестротою.
– Нет. Брезгую прикоснуться.
12/08/2010
Мне, любителю слов, надоели слова.
Но долго молчать не могу и не буду.
Я полон огней, как Нью-Йорк и Москва.
Я тёмен и тих, как ночная запруда.
Так много разного народу мельтешит!
И лишь к двоим никак мне не пробиться:
к тому, с кем можно намолчаться от души,
к тому, с кем можно от души наговориться.
Пусть воздушного змея притянет к земле, –
земной одуванчик однажды взовьётся.
Тоскливо болтать о добре и о зле.
Засяду мечтать у глухого колодца.
В него стекаются все люди, как вода.
И воды все в него струятся, словно люди.
Он вечно полон или пуст всегда?
Смешно гадать. Нырнувший нас рассудит.
Слишком много огней, заслоняющих свет,
да мало луны, освещающей ночи.
Смолчать? Но опять сомолчальника нет.
Сказать? Собеседник и слушать не хочет!
I, the lover of words, have become tired of words.
But I cannot and will not be silent for long.
I am filled up with lights, like Moscow and New York.
I am dark, I am hushed, like a lone nighttime bog.
So many different people bustling, blurring!
But there are two whom I can never seem to grasp:
one, with whom I can be silent for eternity
one, whom I can talk to without rest.
Let the kite spiral down, gravitating towards soil,
the earth's dandelion flies, at last free.
Such a bore is to chat about evil and good.
By a secluded well I will sit down and dream.
Into it, people flow, like water.
All waters trickle into it, like people.
Is it eternally full or empty always?
Silly to guess. The diver will judge and reveal.
There are so many lights, they all blur out the light
There is too little moon to illuminate night.
Should I be silent? But there's no one to be silent with.
Should I speak? My conversation companion won't listen.
12/02/2010
Другими птицами расклёвана
мёртвая птица.
Я помню светлыми и клёвыми
злобные лица.
Но ловко выпотрошен клювами –
и не отбиться.
Быстрое облако - серое такси,
вези мою душу, вези.
И лишь одна не причащалась
моим надгробьем.
Не потому, чтобы пылала
ко мне любовью,
а просто дичь предпочитала
со свежей кровью.
Быстрое облако - серое такси,
вези мою душу, вези.
Во мне – ни боли, ни презренья
к птичьему роду.
Для лучшего пищеваренья –
над хороводом
пою любви и всепрощенью
дохлую оду.
Быстрое облако - серое такси,
вези мою душу, вези.
Pecked over by other birds,
a dead bird.
I remember them light and awesome,
the now menacing faces.
Now, I've been niftily gutted by beaks
there's no more defense.
A rapid cloud - a grey taxi,
give a ride to my soul, take me.
And only one did not indulge
at my gravestone.
Not because she flamed
with love to me,
she simply preferred prey
with fresh blood.
A rapid cloud - a grey taxi,
give a ride to my soul, take me.
In me- no fear and no contempt
towards the bird race.
To make lighter their digestion
over their circle dance
I sing to love and all-forgiveness
a dead ode.
A rapid cloud - a grey taxi,
give a ride to my soul, take me.
10/13/2010
Больному зубу неважно: кипяток или лёд.
Червяку безразлично: дятел или удод.
Трясине до фени: бревно в ней или нога.
Но если дождаться Бездонного Четверга,
всё станет, как в самой сахарной из утопий:
здоровые зубы, щадящие топи,
парящие червяки…
Не удержусь: инсталлирую Бездонные Четверги!
Идеальный муж: купает жену в деньгах.
У него умелые руки и верный пах.
Он забыл, как умел с головою нырять в луга.
Но стоит дождаться Бездонного Четверга,
он увидит повсюду рай в сплошных шалашах,
меж которыми знойные ангелы мельтешат.
И нырнёт с головой, наверстает свои грехи…
Запускаю в систему Бездонные Четверги!
И накроет всех жизнь, угодная лично мне,
со свободой от страха оказаться на самом дне.
Кто не впишется – будет вечно падать в проран.
Я, например, не вписался, чему несказанно рад:
паденье моё – как паренье,
и четверг бесконечен, но
другой компьютерный гений
программирует на пятницу – дно.
09/10/2010
Я пустое пространство, практически белый шум.
Но я знаю, куда изначально «Титаник» шёл:
через Гиперборею и Атлантиду
до антарктических знойных песков.
Тех, кто, зная маршрут, затонул для виду,
подобрал – да и был таков.
Вы будете жить монотонно,
пока долдоните: «Как повезло спасённым!»
Я пустое пространство, практически белый шум.
Вмещаю лишь сердце да шёпот холодных шин.
Но крови нет – и нечего качать сердцу.
Но нет дорог – и не по чем шуршать шинам.
Я молчание силой в минус миллион герц.
Я отличаюсь выдержкой среди самых старых вин.
Будет жизнь не такой монотонной,
если пытаться понять, кого же считать спасённым.
Я пустое пространство, практически белый шум.
Мне спасти вас легко, но не ждите, что сделаю шаг
к той, на чьей шее смыкаются лапы маньяка,
к тому, кто шагает в луну с крутого ночного моста…
Смотрю и смотрю. Это камень. А это собака.
Это мёртвые. Это живые. А это – моя пустота.
Беззаботный и монотонный,
я и есть тот самый спасённый
ото всего.
Не ищите во мне ничего.
I am an empty space, practically white noise.
But I know to where, originally, the Titanic sailed:
across Hyperborea and Atlantis
to the Antarctic scalding sands.
Those that, knowing the route, pretended to drown,
Were chosen and so it was.
You will live a monotonous life,
While you insist: "How lucky the living were to survive!"
I am an empty space, practically white noise.
In me are only the heart and the whisper of cold tires.
But there is no blood-so the heart has nothing to pump.
But there are no roads- so the tires have nothing to rustle on.
I am silence with the power of negative one million Hertz.
I am distinguished in my age among the very oldest of wines.
Know, you'll live a less monotonous life,
if you ponder on who to consider survived.
I am an empty space, practically white noise.
I can easily save you, but don't expect me to take a step
towards her, around whose neck lock the paws of a maniac,
towards him, who steps into the moon off a steep bridge at night
I look and I see. Here's a rock. And here is a dog.
Here, the dead ones. Here, the living. And here, my abyss.
Careless and monotonous,
It is I, I'm the one who was saved
from it all.
Inside me, do not search. I am null.
06/24/2010
Попугай: в пёстрых перьях резвиться лучам.
Филин: голос услышать живой по ночам.
Снегирь: чтобы что-то летало зимой.
Кондор: чтоб с высоты наблюдать за собой.
Ворон: прочная память о жизнях, смертях и веках.
Колибри: трепет любимых, приникших к нам, словно к цветкам.
В нас и промельки стрижей,
и основательность пингвинов.
Но с годами брать сложней
алый интеграл фламинго.
Зачем красить перья съеденными креветками?
Казаться цветным, будучи почти монохромным?
Летя, ранить чистое небо огненными метками?
Цари в клоунаде или на царстве клоуны?
Честна чернота ворона,
честна пестрота попугая.
Но этого цвета вздорного
в себе я не понимаю.
Все прочие – джек-пот, бинго!
А этот зачем искрится?
И стреляю я во фламинго.
И гаснет птица.
Parrot: in the vivid feathers the rays will spark.
Owl: to hear a live voice in the dark.
Bullfinch: so that in winter something will still fly.
Condor: to observe oneself from a height.
Raven: a strong memory of lives, deaths, and ages.
Hummingbird: the trembling of loved ones, lured to us, as if to flowers.
In us are the flashes of swifts,
the solidity of penguins.
But with years, from us begins to drift
the scarlet integral of a flamingo.
Why paint one's feathers with eaten shrimp?
Seem colorful, while being monochrome?
While flying, wound a clear sky with fiery streaks?
Are they czars in clownery or clowns at a throne?
Earnest is the blackness of a raven
Earnest is the floridness of a parrot.
But this absurd shade
in myself I do not understand.
The rest jackpot, bingo!
Why does this one glint and shout?
And so I shoot the flamingo.
And so the bird fades out.
02/17/2010
Моё зренье острей, чем осязанье слепого.
Я понимаю до буквы смысл каждого слова.
Помню прошлые жизни до мельчайшего жеста.
Мне, разумеется, нету места
ни в одной из философских школ,
ибо спорить со мной бесполезно,
пока не появится То, Чего Я Не Учёл.
Я знаю всё, что долдонят науки –
вплоть до формул любви, сомнений и скуки.
Ты классный парень, учёный, но всё-таки стыдно
считать себя знающим правду, а видеть лишь то, что видно.
Какая круглая колба! Давай-ка играть в футбол.
Мы задохлись в страстях, а вокруг всё опять фригидно,
кроме Того, Чего Я Не Учёл.
Найди единого бога – благо их развелось, как мух
(но ни один не похож на Того, которого чует мой нюх).
Стань игроком или экстремалом, дразнящим клитор судьбы.
Устройся работать регистром иерихонской трубы.
Твои смертельные раны не тянут и на лёгкий укол.
Но ты обрёл бы себя и других без подвигов и мольбы,
если бы вникнул в То, Чего Я Не Учёл.
Оставайся собой, но иди с кем-то вместе.
С кем легко умереть и не страшно воскреснуть.
Будет жизнь твоя тёплой, как дружеский стол.
И пошлёшь меня: «Пофиг, чего ты там не учёл!»
11/18/2009
То ли почуяв приближенье ночи,
то ли эту самую ночь пророча,
в моём внутреннем мире, на дальней вилле
обосновался филин.
Увидеть его нельзя, хоть он не играет в прятки.
Он всё время что-то считает в обратном порядке.
И на каждый счёт, на каждый всхлип его краткий
что-то бежит от меня без оглядки.
Я однажды настиг беглеца, и это
оказался мышонок из тёплого света,
убегающий от филина прочь.
Вот и ты, моя зимняя ночь!
Выпавший снег хрустит, как стеклянная крошка.
Хочется двери заколотить и окошки,
кроме дверцы, в которую может войти лишь Та -
Спасающая Внутренний Мир Красота.
Чтобы филин замёрз в напророченной им же ночи,
чтоб вернулись мышата в ипостасях весенних почек.
И, вглядевшись в черты красоты,
я воскликнул: да это же ты!
10/07/2009
Она прилетает с разливом рек
и расставляет множество вех,
срываясь с лестниц куда-то вверх.
Мы-то здесь, а пальцы – в небе,
ловят клёкот её и щебет.
Так значит, она – птица?
Или под птицу рядится?
(Но нам не то что имя узнать,
тем паче – увидеть, тем паче – сберечь,
нам даже не суждено понять,
о ком идёт речь.)
Она улетает, когда тяжелеет дождь,
когда понуро в какую-то даль бредёшь.
Все лестницы – полость, все вехи – ложь.
Руки рвёт нестерпимый вес:
это пальцы вернулись с небес.
Так всё-таки она – птица!
Или под птицу рядится?
(Но нам не то что имя узнать,
тем паче – увидеть, тем паче – сберечь,
нам даже не суждено понять,
о ком идёт речь.)
Я не выдержал этих контрастов,
пошёл в Тридесятое царство,
нашёл, где она гнездится,
держал её на мизинце –
то горячую, как вскипячённый лёд,
то холодную, как остывшая печь.
Кто почувствует это – всё на свете поймёт,
кроме того, о ком идёт речь.
She flies in as the rivers flood
and puts myriad milestones where she lands,
falling off ladders in some upward path.
We are here, but fingers in the sky,
catch her cackling and her chirping.
Does that mean that she is a bird?
Or only pretends to be her?
(But we will never find out,
will never salvage, will never see,
we are not even destined to know,
who exactly is she.)
She flies away, when the rain gets thicker,
when, head down, towards some distance you stride.
All ladders cave in, all milestones, a lie.
Our hands are torn by an unbearable weight:
it's our fingers that have just returned from the skies.
Then, certainly, she is a bird!
Or does she only pretend to be her?
(But we will never find out her name,
will never salvage, will never see,
we're not even destined to know,
who exactly is she.)
I couldn't handle these contrasts,
and went to the fairytale empire,
I found where she makes her nest,
held her on the pinky of my hand
found her hot, as the boiling ice,
found her cold, as a frozen oven would be
One who feels this will understand everything,
but he will never know who exactly is she.
07/31/2009
Путешествовал – и вдруг застопорило.
Моя машина разбилась о тень огромного тополя.
Любимая женщина оказалась суккубом-хранителем.
В таких условиях сложно стать долгожителем.
Но стался один искус:
найти ледник Отработанных Глаз.
В тех глазах – не то, чтобы блюз,
но очень медленный джаз.
Тот ледник – в холодных горах,
а может – на изнеженных островах,
а может – в ком-то из нас,
а то и в каждом из нас:
хоть убегай в Содом –
и столько глаз кругом,
что нету вовсе глаз.
Путешествовал – и вдруг заклинило.
Моя машина растрескалась от первого инея.
Любимая женщина всё чаще тянется к шее.
И самому уже хочется чего-нибудь потеплее…
Коктейль меня раззадорит:
в нём – отработанных глаз заиндевевший смех.
Но пить коктейль и не глядеть на море –
как заниматься любовью в кромешной тьме.
Камнями станем в холодных горах,
уйдём в песок на изнеженных островах,
но, может, кто-то из нас,
хоть и не каждый из нас,
спасётся бегством в Содом.
Ведь столько глаз кругом,
что нету вовсе глаз!
Путешествовал – и вдруг не законтачилось.
Мою машину до дыр застирали в прачечной.
Любимая стала хищницей в лесах под Кумаси,
а я – неразгрызанной костью в её повседневном мясе.
Но я вырвался – и примусом растопил ледник.
Вырвался – и с коктейльной трубочкой к морю приник.
Вырвался – и прибежал-таки в желанный Содом.
А там – столько глаз кругом!
07/07/2006
Зачатый на льду,
я рождён на Урале, а может, в Непале, –
в общем, где-то в горах.
И вот я иду –
крутой, как пипетка с цианистым калием, –
на каменно-снежных ногах.
На тех, кто часто числит себя в виноватых,
камнепадом, финками фар
обрушусь я, Посетитель кроватей –
ночной кошмар.
Зачатый на льду,
я рождён в чаще леса у речки
солнечным летним днём.
И вот я иду –
неприметный, как задутая свечка,
прельщённый погасшим огнём.
К тем, чья совесть легка, словно сухая вата,
тихим плеском, гуденьем крон
на носочках войду – Посетитель кроватей,
спокойный сон.
Зачатый на льду,
я рождён на хоботке осы,
пьющей цветочный нектар.
И вот я иду –
напряжён, как нетерпеливый взгляд на часы.
Мне пофиг, где жар, где товар.
Лилит была первой, но я ей – Праматерь.
Я корчу рожи, но я не шут,
а Посетитель не только кроватей –
любовный зуд.
Зачатый на льду,
я рождён на искрящихся льдинах
самого знойного пляжа Тобаго.
И вот я иду,
лишь с собою самим сравнимый,
обращая триллеры в саги.
По роскошным дорогам мы к новым рожденьям покатим,
не ведает пробок моё вековое авто.
Я ваш друг, Посетитель в том числе и кроватей –
знаете, кто.
05/27/2004